В Объединенный народный фронт (ОНФ) Владимира Путина, неслучайно созданный аккурат накануне Дня Победы, за полтора месяца вступили около 500 организаций и предприятий, начиная от всех российских железнодорожников и заканчивая почтальонами. Как заявил Путин, смысл и задачи Народного фронта в том, чтобы привлечь людей со свежими взглядами, которые смогут реализовать свои идеи по предложенным «Единой Россией» каналам. «Это пойдет на пользу развитию многопартийности в политической жизни, придаст новый динамизм и позволит лучше реагировать на текущие проблемы граждан», — заявил он. Что в действительности стоит за созданием Народного фронта — разбирался The New Times. Жизнь удалась: 23 июня на своем первом всероссийском слете о намерении присоединиться к Народному фронту объявили не кто-нибудь, а блондинки России.
В тот же день в Ростове V съезд Российского аграрного движения (РАД), где председателем был избран вице-премьер Виктор Зубков, принял решение о коллективном вступлении движения в ОНФ: премьер Путин на том же заседании пообещал на 12 млрд рублей увеличить финансирование аграрного комплекса страны.
Губернатор Александр Ткачев, комментируя это решение в своем твиттере, отметил, что в Агродвижении состоит «38 млн человек — 1/4 жителей РФ». Вероятно, он ориентировался на данные Росстата, по которым 38 млн человек в России действительно проживают в сельской местности, но далеко не все они входят в это общественное (sic!) движение. Впрочем, чего мелочиться, когда счет идет на миллионы. Союз пенсионеров России насчитывает 1,4 млн человек, РЖД — 1 млн, «Почта России» — 400 тыс., и все они теперь дружно влились во фронтовые ряды. Как говорится — кто больше?
Фронтовые рельсы…
«Вы уже знаете, что станете членом Общероссийского народного фронта Владимира Путина? Вы довольны?» — невыспавшийся проводник скорого поезда «Новосибирск — Москва» в изумлении останавливается посреди перрона Ярославского вокзала: «Какой фронт? Какой Путин? Охренели вы тут в Москве с вашими рекламными акциями!» Один из миллионной армии работников ОАО «РЖД» лишь от корреспондента The New Times узнал, что 17 июня президент компании Владимир Якунин на международном экономическом форуме в Петербурге решил записать в Народный фронт всех своих сотрудников. «Что за фронт? Мне ничего не сообщали. Я обязательно на следующей планерке спрошу у начальства», — обещает дежурная по информационно-справочному залу Казанского вокзала Лилия, которая следит за порядком, смотрит, чтобы в зал не забредали и не спали бомжи, чтобы пассажиры не мусорили, и сообщает им полезные сведения. Кассир небольшого выставочного павильона внутри Казанского Светлана говорит, что на последних собраниях вопрос вступления в ОНФ не поднимался.
Ничего не слышали о Фронте и на Ленинградском вокзале. А на Киевском охранник Владимир и вовсе встретил вопрос корреспондента The New Times в штыки: «От власти хоть что-нибудь, кроме геморроя, получить можно? Меня никто ни о чем не спрашивал, голосовать не звали, мнения моего не спрашивали. Пока не пойму, что мне это дает, ничего делать не буду. Если будут прессовать и заставлять что-то подписывать, уйду — я не очень держусь за эту работу, потому что ничего хуже уже быть не может».
Валентина Ивановна работает проводником на саратовском направлении уже 11 лет. «Мы тыл обеспечиваем. В военные годы машинистов даже в армию не брали. Зачем нам в Народный фронт, если мы сами — Народный фронт? — удивляется она, но признает. — «Скажут, что надо сделать, значит, сделаем, что ж тут говорить-то еще. Ведь мы же полувоенная организация». И заключает: «Знаете, я иногда начинаю сомневаться в существовании и Якунина, и Путина, и других. Мы их видим только по телевизору, а в жизни никто их и не видел никогда. И фронт этот… то ли есть, то ли нет»
… и почтальоны
Ничего не знают о своем призыве на Фронт и опрошенные The New Times представители почти полумиллионной армии работников почты. «Мы, 400 тыс. конституционных избирателей, — хорошо управляемая сила. Я думаю, что заявленные цели Фронта импонируют работникам почты», — заявил 22 июня руководитель «Почты России» Александр Киселев. Он добавил, что решение будет приниматься на внутрикорпоративном референдуме, и пообещал не увольнять тех, кому цели Фронта не импонируют.
«Референдум? — смеется приемщица писем в отделении на Тверской. — Да вы что. Нам, наверное, просто дадут расписаться, и все. Как, говорите, называется? Русский фронт? Народный? И пускай, жалко, что ли».
В пресс-службе «Почты России» The New Times сказали, что более точная информация появится позже, но, скорее всего, референдум будет.
Представитель кемеровского холдинга «Сибирский деловой союз», трудовой коллектив которого первым присоединился к Фронту еще 13 июня, в телефонном разговоре подтвердил: да, вступили, но подробностей не сообщил.
Как будет в действительности оформляться коллективное членство в Народном фронте миллионных трудовых коллективов, пока не может объяснить вообще никто. Пресс-служба РЖД также ответила, что точной информации еще нет, поэтому «следите за новостями». The New Times проявил инициативу и создал тему для обсуждения фронтовой инициативы на профессиональном форуме РЖД в интернете. Откликнулись несколько десятков пользователей, и все — резко отрицательно, и все — ни сном ни духом о существовании Народного фронта. «Пусть госп. Якунин, как сосед по даче госп. Путина в этот фронт и вступает, у нас, железнодорожников, клич один: «ЕДРО В ПОМОЙНОЕ ВЕДРО», — написал юзер anton801. «Вступать не буду даже под дулом пистолета», — утверждает Karatel. Правда, Gimen777 проявил мудрость и знание жизни: «Да ладно))) Куда вы все денетесь. Принесут бумажку из отдела кадров — подпишете как миленькие».
Боевой потенциал
Слово «фронт» подразумевает консолидацию людей против какой-то угрозы, говорит психоаналитик Наталья Кигай. В соответствии с этим принципом народные фронты создавались в странах Прибалтики, Молдавии, Азербайджане в годы перестройки, в европейских странах — накануне Второй мировой, но сегодня детище Путина — не напоминание о демократических, освободительных фронтах. «Здесь явный отсыл к нашему главному историческому событию — Великой Отечественной войне, точнее — к тому мифу, который создан вокруг нее. Власть эксплуатировала тему войны в политических целях в Советском Союзе и продолжала делать это в новой России», — считает психоаналитик. Недаром Владимир Путин, объявляя 6 мая в Волгограде о создании ОНФ, использовал старое название этого города, неразрывно связанное с войной: Сталинград. А спустя несколько дней на сайте председателя правительства РФ появился баннер «Письмо на фронт».
Политтехнолог Глеб Павловский полагает, что слово «фронт» должно подавить волю чиновников. «Через ОНФ будет осуществляться консолидация политического истеблишмента вокруг Путина по принципу личной преданности. Это будет оружие политического и психологического давления. Ведь можно будет сказать: «Ты что, против Фронта?» Это же не против партии, а против Фронта. Это же страшно — там окопы, мины, потери». По его словам, само слово «фронт» всегда символизирует крайность положения. «В нашем случае это искусственная чрезвычайность, которая «дает право» на все. ОНФ может делать что угодно, ведь он не партия, а «дырка в конституционном праве», — считает Павловский.
Агрессивная риторика была присуща и предыдущим общественным объединениям, создававшимся «под Путина». Так, накануне предвыборной кампании 2007 года было создано движение «За Путина». Лидер этого движения адвокат Павел Астахов, получивший потом в Кремле офис детского омбудсмена, говорил, что конечная цель — поставить органы власти под общественный контроль «для продолжения курса Путина». Движение умерло, так ничего и не добившись. Впрочем, как сообщил The New Times политолог Сергей Марков, принимавший участие в разработке концепции нового общественного движения, название «Народный фронт» было взято по той причине, что оно вызывает яркие, хорошие ассоциации.
Эшелоны
По убеждению Сергея Маркова, у ОНФ нет ничего общего с теми «народными фронтами», которые создавались в прошлом в Европе. И действительно, экскурс в историю свидетельствует, что антифашистский Народный фронт, победивший на парламентских выборах во Франции в 1936 году, или левый Народный фронт в Испании, получивший большинство в парламенте в том же 1936-м, или итальянский их аналог, объединивший уже после войны коммунистов и социалистов против политических сил, поддерживавших в 30–40-е годы фашизм, — все они консолидировали прежде всего левые демократические силы, противостоявшие правой и прежде всего профашистской части истеблишмента. Но уже после Второй мировой эта же форма использовалась странами соцлагеря для решения прямо противоположной задачи. Так, Национальный фронт в ГДР служил ширмой для правящей Социалистической единой партии, формально объединяя ее со всеми остальными легальными партиями и общественными организациями, а на самом деле закрепляя их подчинение СЕПГ. Сходные функции выполняли и польский Фронт народного единства, и чехословацкий Народный фронт, и Отечественный фронт в Болгарии, и Единый фронт китайского народа в КНР. Конец 80-х сломал эту традицию, и народные фронты в республиках Прибалтики, в Молдавии и Азербайджане заняли такую же непримиримую позицию по отношению к социализму, как их западноевропейские предшественники по отношению к фашизму. Теперь история повторяется, заходя на второй виток. Как признает один из идеологов «Единой России», политолог Павел Данилин, прототипом ОНФ следует считать все-таки именно Национальный фронт ГДР, специфику которого должен прекрасно знать Владимир Путин, много лет работавший как раз в Восточной Германии. То есть задача ОНФ — стать ширмой для стремительно теряющей популярность партии власти — «Единой России». Или, как сказал один из собеседников The New Times, «Путин запустил виртуальный ребрендинг партии власти».
Линия фронта
Один из политтехнологов, участвовавший в разработке концепции ОНФ, на условиях анонимности рассказал The New Times, какие задачи ставились перед новым проектом. По его словам, первая и основная — это попытка путинского окружения вернуть доверие граждан. «Электорат на выборы ходит плохо, и в результате за правящую партию по факту голосует не более 15% населения страны. Это кризис легитимности», — говорит он. Об этом же еще в апреле в интервью The New Times говорил, основываясь на опросах фокусных групп, директор по социальным и экономическим исследованиям Центра стратегических разработок Сергей Белановский: примерно 6–7 месяцев назад замеры зафиксировали резкий рост негативного отношения к власти среди населения. Результаты весенне-летних закрытых опросов ФСО России и ряда социологических служб также показали, что если бы голосование в Государственную думу состоялось в ближайшие недели, то «Единая Россия» в столичном и северозападном регионах набрала бы около 35%, а в депрессивных регионах — 25%. Исследование «Левада-Центра» показало, что население страны выбирает для себя суверенитет по отношению к власти: 57% респондентов сказали, что их в малой степени либо совершенно не интересует политика. Всего 21% россиян уверенно заявляют, что придут в декабре на избирательные участки, при этом 49,7% считают, что выборы будут грязными. При таких цифрах власти сложно говорить, что она представляет интересы большинства россиян. Это — классический кризис легитимности. «Эта проблема будет решаться через профсоюзы, которые сейчас массово завлекают в ОНФ. Главный врач или, к примеру, главный лесник в этом профсоюзе будет вести агитацию за действующую власть среди уже вступивших или тех, кто еще сомневается. Они — эти местные лидеры — авторитеты на своих полянах», — объясняет политтехнолог. Правда, далеко не все авторитеты послушно идут в ОНФ: так, профессор МАрхИ Евгений Асс объявил о своем выходе из Союза архитекторов, обнаружив свою организацию среди членов ОНФ.
Вторая причина создания ОНФ, утверждают собеседники The New Times, это раскол внутри дуумвирата. Как говорит политтехнолог Глеб Павловский, работавший над созданием образа Путина-президента, когда тот еще только числился в преемниках Бориса Ельцина, чиновничеству, которое все больше раскалывается в попытке понять, кому из членов тандема присягать на верность, дают четкий сигнал — кто здесь главный. Именно поэтому о создании ОНФ в пожарном порядке объявили накануне широко разрекламированной майской пресс-конференции Дмитрия Медведева в Сколкове, отмечает политтехнолог. Тогда множились слухи, что именно в центре объявленной Медведевым модернизации президент объявит о том, что будет выдвигаться на второй срок, Путину пришлось спешить, и проект Фронта, над которым в аппарате правительства, как утверждают источники The New Times, работали еще с ноября 2010 года (см. The New Times № 16 от 16 мая 2011 года), был запущен в ускоренном режиме. Именно поэтому за неполные два месяца существования ОНФ его концепция несколько раз менялась: то принимали лишь общественные объединения, затем открыли доступ к Фронту частным лицам, а теперь и целым предприятиям.
В той же логике — привлечение и использование политических маргиналов вроде лидера движения автомобилистов «Свобода выбора» Вячеслава Лысакова. Как говорится, всякая ложка — к обеду.
Наконец, еще одна задача: переломить негативный информационный фон, вбросить в поле общественного дискурса новые информационные поводы — отсюда и сьезды блондинок и аграриев — и тем способствовать замещению в сознании граждан опостылевшего бренда «Единая Россия» на новый — Народный фронт. «В этом и скрывается главное ноу-хау путинского проекта, — говорит еще один хорошо знакомый с темой источник The New Times. — Фронт — «надпартийная структура». Вернее, не структура, а общественная инициатива. Она не нуждается даже в регистрации, хотя управляется координационным советом, который возглавляет Путин. Она лишена формы, цвета, вкуса, запаха и даже не отбрасывает тени. Однако в нее, как в тектоническую воронку, затягиваются целые территории, муниципалитеты, отрасли, коллективы, титулованные врачи, учителя, пролетарии, инженеры, доярки и космонавты. Все, что дышит, двигается, оказывает влияние на явку и обеспечивает правильное голосование». Путин сыграл на опережение, говорит собеседник, «не оставив другим партиям шансов на создание альтернативных центров гражданской консолидации. По этой же причине премьер настаивал (16 июня на заседании координационного совета ОНФ), чтобы предвыборный съезд «Единой России» прошел максимально рано — насколько это позволяет закон «О выборах депутатов Государственной думы». Прежде партия власти, напоминает эксперт, проводила такие съезды самой последней, искусственно держа оппонентов в неведении насчет того, какие влиятельные и раскрученные персоны будут баллотироваться по ее спискам. Теперь «Единая Россия», наоборот, торопится. «Ранний старт (съезд запланирован на 3–4 сентября) даст время переварить и «построить» сосредоточенный в ОНФ административный ресурс». Единственная пока интрига — решится ли Путин, возглавив на съезде предвыборный список партии, заодно переименовать ее в «Единую Россию — Общероссийский народный фронт».
Огневые точки
По мнению психоаналитика Натальи Кигай, слово «фронт» должно одинаково приглянуться как старшему поколению, ностальгирующему по СССР, так и молодежи, которая с энтузиазмом приняла георгиевские ленточки. Правда, собеседник The New Times в центральном аппарате партии власти, участвующий в работе по обработке поступающих из регионов социологических исследований, утверждает, что как раз пенсионеры представителей Народного фронта встречают в штыки — были случаи, когда интервьюеров в футболках с символикой ОНФ едва не побили. А вот как раз молодежи идея власти поиграть в казаки-разбойники действительно нравится. Один из участников мозгового штурма по созданию ОНФ рассказал The New Times, по какому принципу выбиралось название: «Есть срединный избиратель, который все время стоит перед выбором — левых или правых ему поддерживать. Чтобы его привлечь, придумано слово «фронт». Этому мятущемуся избирателю популярно объясняют, что хозяин в стране один».
По мнению Глеба Павловского, создание ОНФ — это радикальный отход Путина от принципов выстроенной им за 10 лет системы: «У системы Путина был жесткий принцип — партизация политики. Хотите делать политику — идите в уже зарегистрированную партию. Это условие было выработано, чтобы оградить систему от популистских проектов. Теперь Путину стало тесно в своей системе, и он создает непартийный популистский проект под себя». То, что делает сейчас Путин, Павловский называет «началом путинской перестройки». Но это не горбачевская перестройка, а «перестройка кадров» — лозунг сталинской политики начала 30-х годов, в которой, как известно, «кадры решали все». Второй фазой развития ОНФ, считает Павловский, может быть кадровая чистка: «Своего рода дозированный путинский огонь по старым штабам, приведение кадров к послушанию лично по отношению к Путину». Об этом же напрямую заявил и председатель думского комитета по экономической политике Евгений Федоров, по словам которого в ОНФ вступят предприятия, которые хотят «развиваться и лучше жить, не умереть». Это прозвучало уже как прямая угроза бизнесам.
Пленных не брать?
Владимир Путин уже пообещал тем, кто присягнет ему на верность, что члены ОНФ займут до 50% мест в списках партии власти на декабрьских выборах. Другие партийные функционеры заявляли о 30-процентной квоте для фронтового актива — 150 из 600 мест в списке «Единой России» на декабрьском шоу под названием «Выборы депутатов Государственной думы». А исполняющий полномочия секретаря президиума генсовета партии власти Сергей Неверов даже заявил, что партия готова обсуждать с представителями Фронта кандидатуры на посты губернаторов. «Обсуждать» — это, конечно, такой эвфемизм, выдающий страхи функционеров «Единой России»: кому из них позволят сохранить места, равно как ресурсы в регионах, а кому нет, им еще только предстоит узнать.
Политтехнологи между тем отмечают, что если ОНФ будет напрямую работать на «Единую Россию», то возникнет проблема: электорат, поверивший в ОНФ, явится на выборы, но увидит в списках ту же «Единую Россию», к которой намертво прилип слоган «партия воров и жуликов».
«Главная задача ОНФ — переключить внимание электората на менее дискретный бренд, чем «Единая Россия» на время кампании, — говорит политолог Станислав Белковский. — Но на самом последнем ее этапе людям начнут усиленно объяснять, что ОНФ — это и есть «Единая Россия». Но другой политтехнолог, Михаил Виноградов из фонда «Петербургская политика», полагает, что проблемы возникнуть не должно, потому что уже объявлено, что как минимум треть списка «Единой России» составят люди из ОНФ: «Это и есть обещанный ребрендинг партии власти». Другой близкий к Фронту политтехнолог также уверен, что все пройдет гладко: «Времени для раскрутки ОНФ еще достаточно. Кроме того, неважно, проголосуют ли потом все люди, вступившие в ОНФ. Главное, от них будет идти негласная поддержка». На вопрос, какой результат должен принести ОНФ, чтобы проект считался успешным, он ответил: «Дополнительные 10–15% для «Единой России» в декабре».
Однако Глеб Павловский полагает, что появление ОНФ создает конфликт брендов, который искусственно внедряется в голову избирателя: «Избиратель не готов эти бренды отождествлять. ОНФ — это личный бренд Путина. Тем самым ЕР отделяется, отслаивается, она его (Путина) теряет, и для нее это сильный удар».
Оппозиционный политик Борис Немцов уверен, что на финальной стадии партия власти сменит название на съезде прямо перед выборами, то есть 3–4 сентября, когда состоится анонсированный Владимиром Путиным съезд «Единой России». Адвокат Вадим Прохоров соглашается, что такой вариант возможен: «По последней редакции Федерального закона «О политических партиях» это вполне допустимо. По инициативе Дмитрия Медведева из законодательства пропало ограничение, по которому партия должна была быть зарегистрирована за год до выборов для участия в них». Опрошенные The New Times политологи не исключают ребрендинга, но большинство все же полагает, что менять вывеску в разгар кампании никто не станет.
Артподготовка
По информации The New Times, в ОНФ пока не определились до конца с тактикой и стратегией на ход кампании. Последние недели активисты «Молодой гвардии» «Единой России», облаченные в символику Фронта, проводят социологические исследования в регионах с целью определить самые болезненные темы, на которые обязательно надо будет реагировать накануне голосования. В короткой анкете, которую предлагают заполнить гражданам, сказано: «По инициативе Владимира Владимировича Путина создан Общероссийский народный фронт. Сейчас мы готовим Народную программу развития страны на следующие 5 лет». Респонденту предлагается на бланке с символикой ОНФ указать три главные проблемы его города, села, поселка и три главные, на его взгляд, проблемы в масштабах страны, а также примерные пути их решения (см. фото).
В распоряжении The New Times оказались итоги таких опросов, проведенных для центрального аппарата ОНФ в Екатеринбурге и Саратове. Екатеринбуржцы среди местных проблем отмечали низкие пенсии, плохие дороги и наркоманию, в Саратове чаще жаловались на экологическую ситуацию в городе. Среди федеральных проблем жители обоих городов выделяли коррупцию, в сводной анкете по Саратову, которая ляжет на стол руководству ОНФ, The New Times обнаружил замечательный рецепт решения этой проблемы — «уволить всех». Вряд ли именно этот рецепт изберет руководство Фронта, но в ходе кампании горожанам наверняка пообещают, что улицы их города приведут в порядок. Во всяком случае в графе рекомендаций напротив большинства жалоб граждан стоит понятное любому чиновнику словосочетание «увеличить финансирование» — как панацея от всех болезней, включая падение рейтинга. «Созданный на этой основе документ «должен стать руководством к действию и сводом главных ориентиров для всех наших сторонников», говорится на сайте ОНФ.
Еще один «аттракцион», по определению источника, — дискуссии «тематического форума» ОНФ в рамках «нулевого чтения» федерального бюджета на 2012 год и плановый период 2013–2014 годов. Или, проще говоря, «народного бюджета». Темы обсуждения расписаны до конца июля. Перед участниками форума по мановению руки Путина выступают федеральные министры и их заместители. Одновременно в регионах с подачи Вячеслава Володина начаты ни много ни мало «слушания региональных бюджетов на уровне районов и сельских поселений до его внесения в законодательные собрания». «В стране, где даже депутаты Госдумы не могут добиться от Минфина расшифровки позиции «прочие расходы» (а она занимает иной раз до половины расходной статьи), где даже у правительства нет доработанной и согласованной программы развития экономики на среднесрочный период — все это звучит чудовищной, небывалой издевкой», — мрачно заметил эксперт The New Times.
Поле боя
По данным ВЦИОМа, за месяц существования ОНФ рейтинг «Единой России» поднялся с 44 до 47% (данные на первую неделю июня). Рост рейтинга у других партий в этот период не наблюдался. Исследование Фонда общественного мнения (опрос проводился 18–19 июня) показало, что знают или слышали о существовании ОНФ 36% опрошенных, месяц назад этот показатель составлял 22%. Одобряют его создание всего 15% против 23% в мае. Столько же, 15%, — ОНФ не одобряют. 24% опрошенных интересна информация об ОНФ, 48% — нет, 4% хотели бы стать членами организации, 65% — нет.
Только 3% опрошенных полагают, что люди идут в ОНФ, чтобы поддержать лично Путина и «Единую Россию».
Сограждане еще не до конца осознали, чем для них обернется появление новой структуры: «ОНФ — идея всеохватывающая», — предупреждает политтехнолог, разрабатывавший концепцию Фронта. Петербургский блогер Кирилл Страхов рассказал в своем ЖЖ, как он неожиданно для себя оказался аж трижды членом Народного фронта: как член Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры, как активист Всероссийского совета местного самоуправления и до кучи как член Национальной ассоциации журналистов «Медиакратия». Не менее смешная история приключилась в Хабаровском крае, где, как сообщает официальный сайт премьера, к фронту примкнул каждый третий житель региона: 500 тыс. хабаровчан из 1 млн 400 тыс., проживающих в крае, по данным последней переписи.
«Потом, когда внутри Фронта окажутся почти все, то те, кто остался вне его, будут антинародным элементом, — прогнозирует Глеб Павловский. — ОНФ — это не какой-то мрачный танк. Это такая добрая, надвигающаяся на вас протоплазма. Большая-большая, от горизонта до горизонта. Она симпатичная, она улыбается и она вбирает в себя все на своем пути. И вы не заметите, как вы уже там».
The New Times
http://www.rborba.ru/463300BF1EAEF/4E10BA96A1E8E.html
